28 июня Патриарх Московский и всея Руси Кирилл освятил Успенский собор Тульского кремля - памятник русского зодчества 60-х годов XVIII века. Его реставрация шла поэтапно с 1966 года. Известно, что второй этап проходил с 2001 года, а последний - в рамках подготовки к празднованию 500-летия Тульского кремля. Сам Успенский собор был расписан в два летних сезона 1765 и 1766 годов артелью ярославских мастеров под руководством Афанасия Андреевича Шустова. Как проходила реставрация этого уникального памятника, рассказываем в материале ТСН24.

Тайны росписи

Одним из участников этого масштабного процесса стала художник-реставратор монументально-декоративной живописи Анна Чекмазова. Команда, в которой была девушка, работала на месте с 2019 года. Сама Анна присоединилась к процессу позже: начала реставрировать иконостас в 2022 году, а в 2023 перевелась в бригаду, занимающуюся реставрацией настенных росписей.

«Успенский собор пытались реставрировать в разные годы. Были и научные подходы в советское время, и довольно варварские в 2000-е. Больше всего проблем доставило «поновление» росписей и иконостаса, проведенное в 2014 году. Это слои живописи, нанесенные поверх авторской росписи. Их было мучительно сложно устранять», - вспоминает тулячка.

Особенно девушку поразил подход к делу мастеров их команды реставраторов – звеньевых и бригадира. 

«Они постоянно нам транслировали: прошлое значимо и ценно, и мы должны сохранить каждый его миллиметр. Не было даже мысли сделать так, как легче: что-то снести, что-то перерисовать, ведь снизу никто это не рассмотрит и не различит», - говорит художница.

По словам реставратора, скрупулезное отношение мотивирует делать от тебя зависящий максимум и сохранять каждую крупинку истории.

Важно доводить дело до конца

Чтобы стать реставратором, можно пройти несколько путей: поступить в университет или иметь художественную базу и стать подмастерьем у опытного реставратора. Последний будет подробно объяснять, рассказывать, показывать, наблюдать за процессом и давать обратную связь. 

«Заниматься реставрацией точно непросто, а иногда, честно говоря, воспринимается даже как подвиг. Необходимо обладать не только знаниями, опытом, но и иметь пытливый ум, исследовательский подход, терпение, аккуратность, концентрацию. Важно выдерживать монотонность и доводить дела до конца», - перечисляет Анна Чекмазова.

Реставраторам нужно несколько раз в день подниматься по строительным лесам на самый верх.

По словам художницы, нередко мастера находятся в совершенно неудобных позах: стоя, на носочках, сидя, скрючившись, лежа на животе, на боку, на спине и в других положениях, которые даже не получится описать.

Огромный масштаб работ

Реставратор Анна отметила, что масштаб работ был огромный:

• диагностика всех участков, подбор безопасных материалов и подходящих техник,
• очистка от грязи и копоти стен, сводов собора, барабанов - цилиндрических элементов в верхней части храма,
• довыборка — это более тонкая расчистка от загрязнений уже непосредственно на поверхности росписей,
• удаление краски и шпатлевки, которые в прошлом наносили поверх росписей, 
• укрепление красочного слоя и авторской штукатурки,
• дезинфицирование росписи при наличии плесени,
• шпатлевка утраты,
• тонировка утраченных кусочков,
• восстановление с нуля полностью потерянных участков.

«Некоторые этапы повторялись несколько раз. Все стадии сопровождались тестами и фотофиксацией. Единоразово проект выполняло больше ста двадцати художников-реставраторов из разных городов», - рассказывает девушка.

Параллельно с этим мастера реставрировали иконостас: очищали, укрепляли конструкции и отдельные элементы, изготавливали утраченные детали, осуществляли финальную сборку, подготавливали древесину, осуществляли золочение — наносили тонкий слой сусального золота. 

По словам художницы, иконы вывозились из храма и тоже реставрировались. А перед началом всей работы возводились леса, а после — снимались, что является большим и важным процессом.

«Лично я занималась очисткой и подготовкой иконостаса к золочению, довыборкой росписей, шпатлёвкой утрат и тонировками авторской живописи», - объясняет Анна Чекмазова.

На каждом этапе свои сложности

Сегодня девушка работает в Рязанском кремле над реставрацией росписей и говорит, что удаление загрязнений и копоти со стен – один из самых сложных процессов.

«Ещё трудно бывает, когда роспись хрупкая, крошится и норовит осыпаться. Здесь нужно приложить много усилий, чтобы выдерживать эмоциональное напряжение и действовать максимально тонко и аккуратно. А вообще, в каждом этапе есть свои сложности», - делится художник.

У Анны даже есть свой лайфхак, который помогает в трудные периоды работы. Она напоминает себе, что эти росписи были созданы несколько веков назад.

«Это сразу вырывает из рутины и направляет ум к смыслам. Начинаю размышлять, а каким человеком был тот художник, который писал это? О чём он думал? Начинаю фантазировать, что ещё через несколько веков здесь будут другие реставраторы», - рассуждает девушка.

Во время работы в Тульском кремле Анне больше всего запомнилась тонировка — заполнение краской участков, на которых ранее была, а теперь утрачена авторская живопись. 

«Это самый, скажем так, чистый (когда все черновые работы уже закончены), красивый и мотивирующий этап всего процесса. Ощущается финал, вырисовывается конечный вид росписей, храм становится целостным», - считает реставратор. 

Забраться на самый верх

Сначала реставраторы работали на верхних ярусах Успенского собора в Тульском кремле, а затем постепенно спускались вниз. 

«Когда я первые разы поднималась на леса к куполу храма, испытывала чувство благоговения и страха. Первое потому, что находиться наверху было так удивительно и максимально необычно. А второе - из-за высоты. Но потом перестает быть страшно, приходит понимание, что леса установлены безопасно», - вспоминает свои ощущения Анна Чекмазова. 

Удивительные открытия

Иногда реставраторы во время работы делают удивительные открытия.

«Видишь границы росписи, её края, а потом вдруг начинаешь копать скальпелем миллиметр за миллиметром и в итоге обнаруживаешь спрятанные под штукатуркой 30 сантиметров живописи. Ого, неожиданно!», - говорит тулячка.

В беседе с ТСН24 она поделилась, что сложно описать словами чувства от работы в Успенском соборе.

«Удивление, смешанное с восхищением: «Мы действительно это сделали?!» Трепет до слез: «Я касалась этих росписей своими руками». Благодарность за то, что попала в такой замечательный проект. Гордость за нашу команду, за вложенные силы и старания. Вдохновение от красоты и творчества. Ощущение путешествия во времени: будто побывала в прошлом, перенесясь на несколько веков назад, и сделала что-то стоящее для будущего. Радость и ностальгия, когда вижу фотографии из храма в новостях и узнаю мои участки, на каждом из которых я работала по несколько недель. Теплота в сердце от всех воспоминаний», - думает Анна.

Девушка добавляет, что чувствует принадлежность к большому, особому и очень важному делу. 

«Ощущаю благоговение и восторг, когда понимаю, как много людей придут в отреставрированный собор, увидят росписи и испытают свои сильные чувства», - говорит реставратор.