Смахнуть пыль с новеньких гробов, поправить букет искусственных цветов, протереть гранитный памятник — для товарного вида и порядка, чтобы блестело. Всё это Юлия проделывает, напевая весёлую песенку, которая в последнее время крутится по радио. Летним утром молодая женщина пришла на работу в отличном настроении, но совсем скоро придут посетители, и нужно будет немного приглушить эмоции. Юлия Дейкун — руководитель компании ритуальных услуг. Предприниматель рассказала Тульской службе новостей о специфике похоронной сферы.

По ту сторону

Юлия по характеру жизнерадостный и улыбчивый человек, и то, что она проводит большую часть времени, соприкасаясь с обратной стороной жизни, никак на это не повлияло. 

Ведь к такой обстановке она привыкла с детства. Юлии было 12 лет, когда родители открыли своё ритуальное агентство. Когда девочка заходила к маме и папе на работу, она немного нервничала.

— Сначала было тяжело — запах, атмосфера давили. Как сейчас помню: я пришла к родителям после школы, а мама спросила: «Есть будешь?». Меня даже замутило. Но постепенно адаптировалась.

Со временем родители отошли от дел, и семейный бизнес полностью взяли в свои руки Юлия и её сестра. Женщины руководят фирмой в Болохово больше 15 лет.

— Мы занимаемся организацией похорон, что называется, под ключ: торговля гробами, венками, оформление документов, работа с моргом, вывоз тела. И даже уход за могилами. У нас есть клиенты, которые живут за границей — в Объединённых Арабских Эмиратах, Узбекистане, — а родственники погребены в Тульской области. Соответственно, мы помогаем поддерживать порядок.

Рабочий день Юлии ненормированный: люди умирают и в выходные, и в праздники, ночью и днём. Бывало, что в собственный день рождения, в разгар веселья, женщина решала вопросы по вывозу тела. Или в новогоднюю ночь. Юлия часто сама ездит в морг, крематорий, на кладбище, решая организационные вопросы. Для неё это давно стало просто задачами, которые нужно выполнить. Но иногда не удаётся отодвинуть чувства на второй план.

— Когда умирает человек в возрасте, это воспринимается легче, чем смерть молодых людей. А если приходится хоронить детей… Это очень морально тяжело. Или если занимаюсь организацией похорон кого то знакомого. Ещё бывают периоды, когда заказов особенно много. Тогда частое общение с убитыми горем людьми не проходит бесследно.

Чёрный юмор

Юлия старается разделять работу и личную жизнь, но не всегда получается. Например, если она видит очень полного человека, то невольно думает, что, когда придёт его срок, гроб понадобится увеличенного размера, да ещё и с дополнительными ручками… Кроме того, рассказывает Юлия, даже в её профессии бывают эпизоды, которые можно назвать чёрным юмором.

— Одна женщина очень придирчиво выбирала гроб для покойного мужа. На ткани она заметила соринку и указала мне на это: «Супруг очень любил чистоту, всё должно быть безупречно и после его смерти, иначе ему не понравится». К счастью, пятнышко достаточно было просто отряхнуть.

Кстати, отмечает Юлия, людям, недавно пережившим потерю, свойственно относиться к мёртвому человеку как к живому.

— Если похороны зимой, то клиенты выбирают толстые одеяла для укрывания покойника: «Чтобы ему было не холодно». Летом — тонкие: «Чтобы усопшему было не жарко».

Эстетика погребения

Со временем Юлия заметила, что запросы посетителей несколько изменились.

— Люди стали более щепетильны в организации похорон. Приходят с конкретными запросами, чтобы церемония была эстетичной и детали подходили друг к другу по цвету и стилю. Клиенты зачастую больше уделяют внимания самому торжеству, чем его «виновнику». Например, одной женщине понадобился во что бы то ни стало элитный гроб с откидными крышками, где верх и низ открываются отдельно. Она требовала его немедленно и ничего не хотела слышать о том, что его нет в наличии сию же секунду.

Тем не менее желания клиентов Юлия старается выполнять и оставаться тактичной: часто возможные «причуды» могут быть способом справиться с утратой.

Жестокие ритуальщики

Однако не все коллеги Юлии отличаются деликатностью.

— В нашей сфере очень большая конкуренция. Знаю истории про договорённости с медиками или правоохранителями. Например, «скорая» приезжает к умершему человеку, и кто то из сотрудников звонит ритуальщикам и сообщает адрес и контакты родственников. Слышала, что один такой звонок медика стоит 7–10 тысяч рублей. И в течение часа, пока родные усопшего даже не пришли в себя, у них под дверью выстраивается очередь из представителей недобросовестных фирм. Был случай, когда мне позвонила женщина, которая ранее к нам обращалась за услугами. У неё снова произошла беда. Только женщина не могла выйти из дома, потому что её атаковали сотрудники похоронных фирм. Они едва ли не дрались за клиента. Пришлось приехать и буквально вызволять её.

Ценник некоторые фирмы тоже выставляют неподъёмный для человека, пользуясь эффектом неожиданности.

— По стандарту полностью похороны обходятся примерно в 60–70 тысяч рублей. Агрессивные же ритуальщики взвинчивают цену до 100 тысяч и выше. Кроме того, есть компании, которые не зарегистрированы официально. Они не дают гарантий, но и цена у них, наоборот, гораздо ниже нашей, ведь они не платят налоги.

Любовь к жизни через заботу о смерти

Все эти методы Юлия считает неприемлемыми. Но из за «чёрной» конкуренции работать становится сложнее. Женщина старается сделать всё качественно, и лучшая реклама для неё — это «сарафанное радио». Если клиенту не пришлось брать на себя организацию, церемония прошла спокойно и без происшествий, он порекомендует фирму своим знакомым, если возникнет необходимость.

Поэтому Юлия любит свою работу, ведь задача руководителя ритуальной фирмы — сделать так, чтобы скорбный день стал немного легче для родственника усопшего. Заботясь о мёртвых, она помогает живым. И в этом смысл её труда.