В Тульской области завершился судебный процесс по делу о хищении бюджетных средств. Преступление вершилось при исполнении муниципальных контрактов в Белевском районе. Речь идет о двух закупках – на ремонт водопровода и на уборку стихийных свалок. По версии следствия, подрядчик и чиновники администрации раскрутили схему, при которой работ либо вовсе не было, либо они делались частично. Причем на бумаге было все чисто, чего не скажешь о месте складирования отходов. Как работал сговор – расскажем в материале Тульской службы новостей.

Мокрое место

События развивались в 2021 – 2022 годах. В Белеве износился водопровод: Трубы были старыми, долго не обновлялись, из-за чего регулярно давали сбои: случались прорывы и засоры. Например, еще раньше, в 2018 году, на участке у дома №38А на улице Рабочей обрушились стенки канала и грунт – сточные воды вышли на улицы. Прокуратура через суд обязала администрацию сделать капремонт. В 2021 году заменили 57 метров трубы, но это было лишь точечным вмешательством: общая картина не изменилась, и аварии продолжались.

Вмешательства требовали и водопроводные трубы. Белевская администрация заключила контракт на ремонт – 2,16 млн рублей. За эти деньги подрядчик должен был заменить водопроводную сеть, установить колонки, пожарный гидрант, сделать кирпичную кладку и доставить нужные материалы. Однако исполнители, реально трудившиеся на объекте, показали: часть работ не была сделана, а некоторых материалов никто в глаза не видел.

При этом акты приемки были подписаны, а подрядчик получил деньги. Сами рабочие подтвердили: им выплатили малую часть от обещанного.

Проблема всплыла не сразу – все-таки ее закопали в землю. А вот обман со вторым контрактом лежал на поверхности – в прямом смысле. 

Отходные пути

По другому контракту, который заключили белевские власти, подрядчик должен был убрать три стихийные свалки в Фатьяново, Таратухино и Зубково. Примечательно, что исполнитель – тот же, что и в ситуации с водоводом. За вывоз отходов из бюджета выделили больше миллиона рублей.

Средства направили, за вывоз мусора отчитались главе администрации Белевского района – причем даже показали фотографии девственно чистой природы на том месте, где раньше лежали горы твердых бытовых отходов.

Обман вскрылся довольно просто. По факту мусор как был, так и остался лежать на своих местах.

На это обратила внимание прокуратура Белевского района. Стали разбираться: как получилось, что администрация и подрядчик подписали акты выполненных работ и полностью оплатили контракт, но физически свалки на местах остались? Это и стало главным «красным флагом»: оплата за то, чего не было.

На этом этапе уже можно было заподозрить схему – когда документы подменяют реальность, чтобы вывести деньги. По материалам этой проверки возбудили уголовное дело.

Действующие лица

Стали разбираться. Оказалось, что объемы мусора определялись без экспертов и нужных замеров: их делал чиновник обычной рулеткой, площадь участков брали по Яндекс‑картам, координаты – из старого предписания Россельхознадзора.

Кадастровый инженер тоже не выполнял замеров, а лишь перенес готовые точки на карту. На местах остались следы, как мусор растаскивали и перемешивали с землей техникой, но не вывозили.

Для прикрытия предоставили договор и талоны на утилизацию от профильной компании.

Более того, рыночная стоимость реального вывоза такого объема мусора (2,7 тысяч кубов) по оценкам составляла около 4,9 млн рублей – то есть сумма контракта изначально не позволяла полностью провести работы.

Вышли на действующих лиц этого преступного представления. Ими оказались:

Ш. – сотрудник администрации Белевского района. Ее роль заключалась в том, что она использовала служебное положение, чтобы обеспечить «правильные» условия для контракта. Еще на этапе закупки Ш. знала, что других участников не будет, и фактически обеспечила победу нужного подрядчика. Дальше она принимала работы, подписывала акты, хотя реальный контроль был формальным. Суд посчитал, что она осознанно участвовала в схеме, а не просто «доверилась отчетам», как утверждала сама женщина.

В. – индивидуальный предприниматель, подрядчик. Именно она выступала исполнителем по контрактам. По версии обвинения, В. частично выполнила работы (или имитировала их выполнение), распределяла деньги, оформляла документы с неполными данными.

М. – директор фирмы по утилизации отходов. Он предоставил документы (договор и талоны), которые подтверждали, что мусор уничтожен. Его записали в пособники: он не был организатором схемы, но помог ее реализовать.

Обвинение и защита

Сторона обвинения настаивала, что действия участников были согласованы: еще на этапе закупки победа гарантировано доставалась конкретному подрядчику, далее шли формальная приемка и оформление документов, не отражавших реального положения дел, а затем – фиктивные доказательства.

Как итог – скоординированность действий, распределение ролей, по документам – одно, на деле – другое. А также явное расхождение между суммой контракта и рыночной стоимостью настоящих работ.

Сами подсудимые возражали, но по-разному. Ш., сотрудница администрации, отрицала сговор и настаивала, что действовала, исходя из должностных полномочий. Она полагалась на отчеты подчиненных и заверения подрядчика. Защита делала акцент на том, что Ш. не инициировала схему и не имела личного интереса, а противоречия в показаниях свидетелей, по мнению адвокатов, заставляли усомниться в версии о сговоре.

В., индивидуальный предприниматель и подрядчик, частично признавала, что работа не доделана, но отрицала сговор. Защита В. утверждала, что подвела логистика и возникли проблемы с ресурсами. Умысла о хищении якобы не было.

М., директор компании‑утилизатора, настаивал, что не до конца осознавал, что нарушает закон, и согласился на оформление документов за вознаграждение. Защита М. просила учесть его второстепенную роль и снизить степень ответственности.

Суд, пришел к выводу, что мнимый порядок с документами не отменяет факта хищения. Отдельно отмечено, что подсудимые не раз меняли показания, что было подозрительным и выглядело как попытка снять с себя ответственность.

В итоге Суворовский межрайонный суд признал всех троих фигурантов виновными по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору с использованием служебного положения). При этом М. проходил как пособник. Всем троим назначили условные сроки: Ш. – 3,5 года, В. – 3 года, М. – 2 года. Как дополнительные меры – штраф Ш. на 150 тысяч рублей и запреты на занятие определенных должностей. Также осужденные должны компенсировать ущерб государству в 1,8 млн рублей.

Позже апелляция подтвердила: действительно имели место сговор и хищение средств. Решение нижестоящей инстанции смягчили в отношении штрафа и скорректировали пункт о занимании должностей. Но условные сроки остались прежними. Приговор вступил в законную силу в октябре 2026 года.