В тульском архиве опубликовали фронтовые письма Николая Позднышева подруге

На фронте письма создавали в непростых условиях – иногда на коленках и почти без света. Начертанные карандашом слова сегодня не всегда удается понять – некоторые стерлись, некоторые были написаны затупившимся грифелем. Добывались любые клочки дефицитной бумаги, чтобы отправить весточку родственникам или просто другу. Не все строчки доходили до адресата – военная цензура иногда безжалостно зачеркивала подробности жизни военных на передовой. Но самые главные слова, конечно, доходили: «я жив», «люблю», «целую», «скучаю». Тульская служба новостей совместно с Государственным архивом Тульской области начинает серию статей, в которой будут публиковаться отрывки из фронтовых писем Великой Отечественной войны и истории из жизни их авторов.

Орфография и пунктуация в письмах сохранены.

Следующий герой нашего цикла статей – туляк Николай Михайлович Позднышев. Ему 30 лет. Пишет он Маргарите Назаровне Ельцовой в Тулу. Это уже не переписка между женой и мужем, как в предшествующих материалах, а связь двух друзей или хороших знакомых. Точно неизвестно, в каких отношениях они были, но в письмах нельзя найти и намека на романтику.

«У него не было своей семьи, и он очень беспокоился о матери. Умер отец. Мать была в очень подавленном состоянии, и сам он очень переживал. По письмам понимаешь, что он сильно огорчен тем, что происходит дома. Он старается выговориться. Кроме того, была родственница, которая очень негативно влияла на его мать, об этом пишет достаточно много. Он нашел в Рите родственную душу. Она потеряла мать, и они могли говорить на равных. Разговаривает он с ней, как с другом. Если бы я не знала, что письмо написано женщине, можно было бы подумать, что оно писалось товарищу. Кстати, дом, в котором проживала Ельцова, до сих пор стоит – это сталинское здание на улице Октябрьской рядом с Сергиевской церковью», – рассказывает ведущий архивист отдела научно-исследовательской и методической работы Государственного архива Тульской области Елена Алехина.

В распоряжении Тульской службы новостей оказались два письма Позднышева. В них, в частности, можно найти рассуждения о ходе войны – он задается вопросом, когда война закончится, а также пишет о том, что немцы, взятые в плен, поголовно критикуют гитлеровскую власть. Он сравнивает немецкую армию в 1941 и 1944 годах – если в начале мы видим захватчиков, то потом пыл сильно угас.

«Два месяца назад врятли немцы могли предполагать, что Румыния изменит им. Не думали они также, что Болгария выйдет из войны. Кто мог подумать, что преданная им Финляндия изменит Германии. Факты упрямая вещь. Теперь немцы угрюмо прикидывают кто же на очереди. Выбор не богатый – Венгрия и сама Германия. Развязка очевидно будет не легкой. <...> Когда кончится война?! Скоро. Но когда? Вероятно тогда когда наши войска и войска союзников будут в Германии, в Берлине. Одно ясно, что наступает начало конца. Войска союзников дерутся уже в Германии».

Он также много говорит о своем горе – о смерти отца, о своих переживаниях и переживаниях его матери. Просит Маргариту о помощи, несмотря на то что это кажется ему неловким. Ну и, конечно, поддерживает девушку после смерти матери.

«Ты потеряла мать, а я отца, так утрата еще более укрепит нашу дружбу, она большая и искренняя это факт. Смерть отца – это первая смерть в нашей семье, тяжело даже очень тяжело переживать мне даже здесь на фронте, когда на глазах умирают десятки людей. Когда сам порой бываешь в чертовских переплетах, когда по существу для личных переживаний нет совершенно времени. Но тяжелей переживать это горе матери».

«Рита, ты меня прости, что я прошу вмешиваться в нашу семейную жизнь. Ты права, что чем ожесточенней борьба, тем дороже цена человеческой жизни. Первые дни после получения известия о смерти отца я был в каком то кошмарном сне. Не мог сесть за письмо, да и сейчас голова что-то плохо варит и мысль смешивается».

«Поддерживайте морально маму, сохраните здоровье матери хотя бы до моего возвращения. Не может же война продолжаться вечно».

«Пиши чаше мне, несмотря на мои редкие письма, ведь здесь не всегда имеется возможность писать много и часто. Пиши о моих родных и общих знакомых».

Ну и, конечно, много рассуждений о быстротечности времени, о смерти боевых товарищей, о тоске по родному городу и семье, о желании поскорее всех увидеть. Кстати, несмотря на отсутствие романтики в их письмах, Позднышев иногда дает волю своим чувствам – в одном из писем четко прослеживаются зачеркнутые строки о том, что он хочет увидеть Маргариту. Это лишний раз говорит нам о том, что он нашел человека, с которым хочется открыть свою душу.

«Все таки долго письма идут более месяца, хотя можно считать это срок почти рекордный, так как другие письма шли по 2 мес и больше».

«Время летит незаметно. В мае будет год, как на фронте, а в июле будет два года, как я выехал из Тулы, срок достаточный, чтобы измениться, постареть».

«Вот опять осень! Она все чаще и чаще дает о себе знать. Лес уже желтеет и слышно непрерывное легкое шуршанье – это падают листья. Четвертая военная осень! Первая осень здесь в прибалтике. <…> Осень приходится встречать не в квартире, а на улице, в лесу, в землянках».

«Ты знаешь, я строил планы взять себе отпуск и приехать в Тулу <...>, ведь ехал я почти через Тулу. И что получилось из этого плана!? Ничего! Дома не был. Лишнее волнение матери, которая ждала меня каждую минуту! Ты тоже ждала».

«Говорят, что три года не три века. Но мы кажется прожили долгие годы. <...> Сколько близких друзей и знакомых потеряли за эти три года. За эти три года я потерял отца и сестру. На глазах погибают мои фронтовые друзья».