Как сбивают БПЛА в Тульской области: «Ъ» рассказал подробности

Издание «Коммерсант» опубликовало материал о работе мобильных огневых групп (МОГ), точек по радиолокационной борьбе и командах FPV-дронов-перехватчиков в Тульской области. Журналист издания посетил одну из деревень региона, где в полях под маскировочной сетью установлен пикап с массивным спаренным пулеметом в кузове. Там же – брезентовая армейская палатка, чуть дальше позиции – плакат с надписью «Осторожно, мины». Как выяснится позже, это своеобразный щит, чтобы «отпугнуть» любопытных местных жителей. За плакатом – металлическая вышка и вагоны-бытовки, в которых также обосновались военные. 

Боец с позывным Дока рассказал, что это стандартная точка борьбы с беспилотниками. Башня – радиолокационная станция (РЛС). В первой бытовке работают ее операторы, во второй – команда FPV-дронов-перехватчиков. Пикап у дороги – мобильная огневая группа. Все они, пояснил Дока, работают в связке.

«Таких точек у нас в Тульской области… не могу раскрыть сколько. Много. Только в этом районе их четыре штуки», – рассказал военнослужащий, являющийся командиром взвода огневой поддержки. 

Дока заключил контракт с отрядом «Днепр» Центра специального назначения «БАРС-Сармат», который был создан в 2024 году. 

Первые расчеты «Сармата» приехали в Тульскую область в начале июня. Многие бойцы, объяснил военный, имеют боевой опыт – воевали в Запорожье. 

Как пишет издание, каждая огневая точка прикрывает отведенный ей сектор таким образом, чтобы перекрыть все возможные маршруты пролета. Сектора завязаны на радиус действия РЛС. Они «видят» беспилотники на расстоянии примерно 15 километров. Если на радаре появляется цель, в небо поднимают FPV-дрон, а экипаж МОГ готовится ехать на заранее подготовленную позицию. При этом цель может уйти от перехватчика. Например, из-за тумана. Тогда БПЛА пробуют сбить из пулемета. Другие расчеты контролируют ситуацию, чтобы при необходимости атаковать цель в своем секторе. 

Воздушный бой над густонаселенной территорией осложняет ситуацию. Отмечается, что выпущенная даже в небо очередь из пулемета на излете может зацепить людей в километре от стрелка. Поэтому бойцы, объясняет Дока, учитывают такие моменты. 

«Противник тоже это понимает и выстраивает соответствующие маршруты — чтобы прикрываться постройками. Или пытается спрятаться от РЛС, используя рельеф. Например, последнее время они стараются идти над реками: прямо над водой, предельно низко, на малых высотах. Тогда радар их не видит. Естественно, мы приспосабливаемся: переставляем башни РЛС, меняем позиции, пытаемся внедрить какие-то новшества и в целом стараемся работать на упреждение», – говорит военнослужащий. 

Другие собеседники издания – бойцы с позывными Флэш и Пеликен. Первый работал курьером и слесарем, второй приехал с Крайнего Севера. Пеликен – чукотский дух мужества, удачи и силы. На родине боец работал в лаборатории золотодобывающего предприятия, анализируя образцы руды на предмет содержания золота или других драгметаллов. Пеликен – взрывотехник. Объясняет, многие «коллеги» готовиться по такой специальности отказались. 

«Потому что это большой риск, сами понимаете. Для нас не только противник несет угрозу, но и мы сами работаем с такими вещами, которые могут поделить жизнь на до и после — либо просто ее оборвать», – объясняет военный. 

В обязанности инженеров-взрывотехников входит установка боеприпаса на FPV-дрон и подключение детонатора. Они же готовят БПЛА к запуску на специальной катапульте. Если дрон никого не атаковал, подобрать и деактивировать заряд должен взрывотехник. 

В вагончике операторов РЛС – две койки, пара кресел и стол. На нем два больших монитора с картой района, по которой бегает стрелка радара. На маленьком черном планшете рядом – карта России с большим количеством движущихся точек. Он подключен к общевойсковой системе мониторинга воздушного пространства.

Один из операторов – боец с позывным Талиб. Мужчина примерно лет 50. Позывной, объяснил, «остался с Чечни». Хотя, отмечает журналист «Ъ», имеет обычную славянскую внешность.

Станция, объясняет оператор, без перерыва испускает радиоволны, которые отражаются от встреченных объектов и возвращаются обратно. Такой радар в теории способен показать даже всех ворон в округе. Операторы же выставляют определенные фильтры, например, возможная скорость объекта, высота движения, размер. 

Оператор РЛС видит волну дронов еще на подлете к региону, поэтому может отправить коллегам «дроноводам» или МОГам сообщение о готовности. Часть целей сбивают еще до Тульской области. В этот момент на экране гаснет группа точек неподалеку – в Орловской области. Еще часть БПЛА может свернуть, уйдя в другие соседние регионы – на Калугу или Рязань. 

«А кто все-таки дойдет до нас — тех нужно помечать как цель и передавать координаты расчетам. Еще оператор должен отслеживать запуски дружественных дронов в своем секторе и отмечать их в системе «свой-чужой». Без этого «птички» вполне могут сбить соседи», – пишет «Коммерсант». 

Во время подготовки материала журналист обратил внимание на точку, которая неожиданно вспыхнула рядом с башней РЛС. Правда, двигалась она зигзагами и в сторону от Тульской области. Талиб пояснил, что это «помеха» – например, две или три птицы, которые летят рядом. 

Дежурство оператора длится четыре часа. 

Почему БПЛА долетают до целей, если они так хорошо видны? Такой вопрос журналист издания задает Мадагаскару – оператору, пришедшему на смену Талибу.

«Потому что их очень много. И они хитро действуют — отправят сначала несколько штук. Наши по ним отработают — нужна перезарядка. А в это время остальные пролетают дальше. В одну ночь был налет — сразу 1100 БПЛА на карте», – объясняет боец.

Экипаж МОГ состоят из трех человек: водитель, стрелок и старший расчета. Командир – 45-летний пенсионер из Забайкалья с позывным Икона. Он росгвардеец в отставке. Именно старший расчета стоит за пулеметом. Стрелок же корректирует огонь, помогает при «утыкании» ствола или следит за небом – вдруг к машине летит атакующий дрон. При необходимости стрелок поддерживает командира автоматным огнем. 

Днем стрелок может использовать небольшой перехватчик, который запускается с рук и сам наводится на цель. Его называют «Елка». 

Одна из задач водителя – снимать на телефон отработку по цели для отчета. 

В какой-то момент бойцы получили сообщение «Готовность номер один». Командир также получает голосовое о том, что «что-то вошло в нашу область». Это значит, отмечает журналист, что дроны могут пролететь в этой точке через 10-15 минут. 

Бойцы молчат – ориентируются прежде всего на слух. В небе появляются огоньки – значит на перехват пошел вертолет. 

Вскоре над горизонтом вспыхивает рыжий шар, а через пару секунд еще один. Доносятся глухие звуки взрыва.

«Ну все, вертушка наш хлеб забрала»,— сказал Икона, спрыгивая с пикапа. 

После работы «вертушки», отмечает издание, бойцы уходят спать в палатку – не раздеваются и не выключают свет, чтобы быстрее прийти в себя при следующем сигнале тревоги.

Полный материал «Коммерсанта» можно прочитать по ссылке.