Арбитражный суд Тульской области рассмотрел дело по иску Клинического центра детской психоневрологии имени Б. Д. Зубицкого к строительной компании. Причина: фирма давала пятилетнюю гарантию своих работ, но, когда до истечения этого срока фасад начал разрушаться, отказалась его ремонтировать. Дело дошло до суда. Что решила Фемида и чем ценно здание с точки зрения истории? Расскажем далее.

История любви и службы

«Дом жилой, начало ХХ века» — так числится здание в Туле на улице Бундурина, 43 в реестре объектов культурного наследия. Как пишет краевед Константин Струков, оно имеет редкие для города черты модерна.

Дом возвела Мария Верещагина (1870–1936), вдова Петра Верещагина (1861–1907) — первого директора Тульского коммерческого училища и статского советника. Мария и Пётр познакомились в Тамбовском институте благородных девиц, где мужчина был преподавателем русского языка и литературы, а девушка — студенткой. Спустя два года после того, как она окончила институт, состоялась свадьба.

Из Тамбова по долгу службы Петра Верещагина семья переехала в Тулу, где мужчина возглавил коммерческое училище. Оно готовило специалистов для торговой и промышленной деятельности, а полный курс обучения длился семь лет. Сегодня его правопреемником считается Тульский филиал РЭУ им. Г. В. Плеханова, расположенный на проспекте Ленина.

Однако в мае 1907 года Пётр Верещагин скончался от разрыва аорты в возрасте 46 лет. Как сообщалось, «он умер стоя, не дождавшись даже первого выпуска своих учеников».

Тульская «рублёвка»

Спустя несколько лет его вдова, Мария Верещагина, приобрела участок с ветхим домом на престижной окраине Тулы — на пересечении Старо-Дворянской (ныне — Бундурина) и Мотякинской (сегодня — Льва Толстого) улиц. Ранее эта земля принадлежала бабушке известного писателя Викентия Вересаева. В те годы район считался элитным: летом он утопал в зелени садов, неподалёку располагался городской парк, а по соседству жил сам тульский губернатор.

Старое здание решили снести, чтобы на его месте создать нечто особое. Строительные работы стартовали в 1911 году и длились два года. Мария занималась приёмкой здания, обустройством сада и цветника, подбором мебели.

К концу 1913 года женщина с двумя детьми переехала в новый дом. Здание имело трёхстворчатые окна, оштукатуренные стены, окрашенные в светлые тона, декоративные элементы — лепные цветочные гирлянды и выразительные львиные маски. 

Также имелась просторная открытая терраса, выходящая в сад с клумбами.

На первом этаже располагались голубая гостиная, коричневая столовая, кабинет, буфетная, кухня, ванная комната и комната для прислуги. На втором этаже находились спальня Марии и комнаты её детей. Особой гордостью дома были современные удобства: водопровод и канализация, что в ту эпоху встречалось в Туле крайне редко. Интерьер дополняли голландские печи и камины с облицовкой из разноцветного кафеля.

В этих стенах каждую неделю встречались «сливки общества» того времени — семьи учителей Тихомировых, Розановых, Преображенских, Смирновых, а также докторов Афанасьева и Волгина. Гости вели либеральные беседы, обсуждали новости из прессы, музицировали.

Февральскую революцию семья и её друзья встретили с воодушевлением, надеясь на становление демократического государства. Правда, новая власть в январе 1919 года конфисковала дом. Он был отдан организации «Детский Пролеткульт». Марии сначала разрешили остаться в одной комнате — её бывшей спальне, — но спустя несколько месяцев женщину окончательно выселили.

Суд настоящего времени

Сегодня в историческом здании располагается детское психоневрологическое учреждение. Дворовый фасад частично скрыт советской пристройкой.

Спустя больше века после строительства дом решили в очередной раз обновить. В 2020-м году заключили контракт на 3,5 млн рублей со строительной организацией. Работы прошли в срок, здание «посвежело».

Но ненадолго: спустя три года отслоилась облицовка, штукатурка потрескалась, образовались пустоты под плитками… Нарушения подтвердил и приглашённый эксперт.

Связались со строителями и потребовали убрать дефекты, ведь фирма по гарантии в течение пяти лет должна устранять возможные недочёты.

Компания не согласилась: мол, повреждения появились из-за неправильной эксплуатации здания и внутренних ремонтных работ. Да и заключения специалиста вызвали сомнения.

Состоялся суд. В ходе разбирательства провели новую экспертизу и выяснили, что у фундамента изначально нет гидроизоляции. Подрядчик должен был об этом предупредить заказчика и приостановить работы.

В итоге строительная фирма заплатит 177 тысяч рублей в качестве штрафа за нарушение гарантии, возьмёт на себя расходы за экспертизу — ещё 50 тысяч рублей, — а также внесёт деньги за госпошлину. Общая сумма составила почти 250 тысяч рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном суде в течение месяца.

А львы — обитатели архитектурной фауны города — и ныне там: с королевским спокойствием взирают на людские драмы. Такова львиная доля.