Насколько справедливо и законно менять «трёшку» близко к центру, но в аварийном доме, на квартиру в новостройке на окраине города? Об этом спорят Комитет имущественных и земельных отношений Тулы и семья из расселяемого жилья. Дело дошло до суда.

Пока все дома

Аварийность двухэтажного многоквартирного дома № 45Б на улице Демьянова в Туле не вызывает сомнений с 2019 года. Помимо визуального подтверждения этого факта — трещин в несущих стенах — есть и документальные доказательства. Дом должны были снести в 2023–2024 годах, но он всё ещё стоит. И в нём ещё остались люди. Здесь живёт Татьяна Попова вместе со своей семьёй: двумя сыновьями, мужем и мамой.

Именно маме дали квартиру в этом доме 30 лет назад от оружейного завода, где женщина работала — и работает по сей день. Жили счастливо: повзрослела Татьяна, подрастают уже её дети. Но последние несколько лет оказались несколько омрачены. Дом, построенный 68 лет назад, признали аварийным. Не без оснований: здание порядком обветшало, и комиссия постановила: опасно для жизни, ремонт невозможен. Дальше начались проблемы.

Сначала не могли определиться с датой переселения, потом возникли споры, кому сносить дом. Эту обязанность хотели возложить на самих жителей: Комитет имущественных и земельных отношений (КиЗО) успел разослать документы с требованием в течение месяца сравнять постройку с землёй. Этого не случилось, решение изменили, и дом до сих пор стоит.

Раз в год и палка стреляет

Делом даже заинтересовался Следственный комитет, ведь стенам по ночам снилась Пизанская башня... Если одни квартиры были в неплохом состоянии — как, например, у Татьяны, — то через незапланированные отверстия в других было видно улицу. А потолок удерживала от обрушения деревянная палка.

В октябре прошлого года произошла серьёзная авария: в трёх квартирах прорвало отопление. По словам жителей, аварийная служба не хотела фиксировать заявку, так как в доме отсутствует управляющая компания. Коммунальщики отказались обслуживать дом — зачем, если его вот вот снесут? Да и невыгодно.

Жильцам предлагали альтернативу — помещения в манёвренном фонде. Но почти никто не стал менять квартиры на временные комнаты в коммунальных квартирах.

У нас на районе

Дело сдвинулось с мёртвой точки в конце 2025 года. Собственникам квартир после оценки была предложена денежная компенсация, и многие согласились. Однако и тут возникли сложности: часть квартир в здании не была приватизирована, числясь в муниципальной собственности.

Что это означает для жильцов? Они могут пользоваться такой квартирой как обычно, но с ограничениями: нельзя продавать, дарить, передавать по наследству. Собственник — муниципалитет, у которого человек как бы берёт помещение в аренду. Но можно оформить квартиру на себя, то есть приватизировать.

В общем, в доме оказалось несколько таких помещений. Их жильцам предложили переехать в посёлок Скуратово. Некоторые согласились — в их числе пожилая пара. Другим — Татьяне и её семье — такой вариант не показался удобным: проблематично уезжать из родного района на незнакомую окраину.

— Переезд в Скуратово означает полный разрыв с привычной жизнью. Мои дети ходят в местную школу, поликлинику, посещают кружки, у них здесь друзья. Каждый день я думаю о том, как будет сложно моим сыновьям привыкать к новому месту. Мысль о переезде в Скуратово, который находится в 13 километрах от города, пугает меня. Особенно учитывая, что дорога в часы пик может занять больше часа. Маме удобно ездить на завод, супругу — на работу на молочный комбинат. Всё наше существование завязано на этом районе.

Семья Поповых продолжает жить в аварийном доме, который почти полностью опустел. Бесхозные квартиры привлекают внимание сомнительных личностей, интересующихся чужим добром.

— Мы живём в постоянном напряжении: в подъезд то и дело заглядывают посторонние, интересуются, кто ещё не съехал. Даже были случаи воровства — у соседки украли велосипед.

Татьяна подала в суд: ответчиком выступил КиЗО.

— Изначально мы выдвинули три варианта: получение альтернативного жилья поблизости, денежную компенсацию для самостоятельной покупки квартиры или заключение мирового соглашения на приемлемых для нас условиях. Но судья указала, что нужно выбрать только одно требование.

Если Фемида встанет на сторону Татьяны и она получит денежную компенсацию за «трёшку», то женщина намерена купить квартиру в том же районе, как поступили и многие её соседи. В противном случае…

— Если суд вынесет решение не в нашу пользу, планируем подавать апелляцию. Уже готовим обращения к уполномоченному по правам человека и в другие инстанции. Надеюсь, справедливость всё же восторжествует, и мы сможем остаться в родном районе, где детям комфортно учиться и развиваться. Будем бороться за свои права и за право сыновей жить в знакомом, привычном окружении.

Следующее заседание суда запланировано на 17 июня 2026 года.