Длинная белая стена, верх которой напоминает спину дракона – мифического существа, соединяющего мир реальный и духовный, и чьи изгибы тела напоминают течение реки Хуанхэ.

Ворота, по обе стороны которых изображены «Мэнь – шэнь» - боги дверей, один из которых сторожит проход днём, а другой – ночью. Над массивными дверьми – цветочный орнамент, защищающий от злого влияния.

Врата открываются – и за ними простирается огромный комплекс зданий, из которых нас в данный момент интересует одно: храм Будды.

«Здесь не только храм Будды, а целый комплекс. И я подразумеваю не гостиничный комплекс, а архитектурный, культурный, исторической, духовный», - рассказывает заместитель генерального директора «Золотого города» Елена Букина.

История этого места начинается в 2008 году, когда в Пекине отгремели фанфары Олимпийских игр. Именно тогда предприниматель Альберт Джасоев начал воплощать свою мечту: из Поднебесной потянулись караваны с мрамором, гранитом и сандаловым деревом, а следом за материалами приехали мастера. К 2010 году в тульской глубинке вырос китайский город.

Как отмечает Букина, по слухам, китайские лекари помогли предпринимателю побороть тяжелый недуг – и это сподвигло его на строительство «Золотого города».

У ворот гостей встречают белые мраморные львы – символы чистоты, силы и достатка. А на центральной площади, которую здесь называют площадью карпов, стоит фонтан. Летом струи воды взмывают вверх, отражаясь в зеркальной глади, – но даже зимой, когда фонтан молчит, рыбы словно застыли в прыжке.

«Карп кои плывёт против течения, преодолевая трудности. И когда он перепрыгивает определённый уровень воды – превращается в дракона», – пересказывает древнюю легенду Елена Букина.

В китайской традиции эта история – не просто сказка: она говорит о том, что каждый способен преодолеть препятствия и измениться. Потому статуи карпов ставят у входа в дома и офисы – как напоминание о стремлении вверх.

Крыша без единого гвоздя

От площади Карпов взгляд неизбежно поднимается к жёлтому зданию с золотой крышей. Это и есть храм Будды – сердце всего комплекса.

Крыша здесь особенная: её изогнутые края взмывают к небу, словно крылья. По легенде, такая форма нужна для того, чтобы драконы, разгоняясь по конькам крыш, взлетали ввысь и не вредили посевам. Но есть и практический секрет – вся конструкция крыши держится без единого гвоздя, только под собственным весом.

«Почти как в Кижах», – отмечает Букина.

Архитектор по фамилии Чай выдержал все постройки в стиле династии Мин – той эпохи XV–XVI веков, когда буддизм в Китае переживал расцвет. При Минах крыши стали короче и менее изогнутыми, чем при предыдущих династиях, – по этой детали знатоки определяют возраст зданий.

«Храм был освящён представителями буддизма – они приезжали к нам в 2017 году», – подтверждает заместитель генерального директора.

Порог между мирами

Перед массивными дверями храма застыли собаки Фу – парные стражи буддийских святынь. В китайской традиции их часто называют львами Будды: один с открытой пастью охраняет днём, другой – ночью. Так храм никогда не остаётся без защиты. 

Также эти псы охраняют и саму дверь в виде ручек - тоже защита от тёмных сил.

«Порог – сакральная вещь, – объясняет Букина. – Это преграда, чертог, где одно пространство отделяется от другого. В храм заходим лицом вперёд, а выходим спиной – не поворачиваясь к Будде».

Традиция не переступать порог существует у многих народов – от северных до кавказских. В буддизме этот момент перехода особенно важен: пересекая порог храма, человек символически оставляет за спиной суету внешнего мира.

Внутри посетителя встречает запах сандала – колонны храма вырезаны из этого драгоценного дерева. На них изображена жизнь Будды: рождение принца Сиддхартхи, его уход из дворца, годы аскезы, просветление под деревом Бодхи и, наконец, обретение нирваны.

Будда и его помощники

В центре храма на возвышении восседает статуя Будды в позе лотоса – позе медитации, которую, согласно преданию, он принял в момент просветления. Полуприкрытые глаза символизируют взгляд, обращённый одновременно внутрь и наружу: Будда созерцает и свой внутренний мир, и страдания всех живых существ.

Его взор словно одновременно испытывает и успокаивает пришедшего, открывает дорогу для диалога. Но не с самим Буддой, нет, он лишь наставляет – с внутренним «я».

По обе стороны от него – два божества-помощника.

«Всё в мире парное, потому что мир дуален: инь и ян», – поясняет Букина.

В буддийской традиции Будду часто изображают в сопровождении бодхисаттв – просветлённых существ, которые отказались от нирваны, чтобы помогать другим на пути к освобождению.

Но самое необычное здесь – скульптуры по периметру зала. Они напоминают японские нэцкэ: маленькие фигурки с удивительно живыми лицами. Среди них – старики с морщинистыми лбами, дети, даже животные.

«Первый раз, когда я зашла сюда, почему-то сравнила их с «Пороками взрослых» Шемякина, – отмечает Букина. – Но потом узнала: это помощники Будды. По легенде, у него была не очень хорошая память из-за многозадачности – он ведь должен олицетворять спокойствие и равновесие. И помощники напоминали ему о просьбах верующих».

Посмотрите на их лица – они выражают те самые эмоции, с которыми люди приходят в храм: надежда, печаль, мольба, благодарность.

Храм, открытый для всех

Службы здесь не проводятся – но это не значит, что храм мёртв. Любой может посетить святилище, ничего не платя. Духовное остаётся вне материального.

«Человек может закрыть дверь и остаться в уединении, – говорит Букина. – Постоять, принести благодарность. Функция храма сохраняется».

В буддизме нет понятия «пожертвование» в христианском смысле. На алтаре перед Буддой лежат подношения: рис как символ жизни, иногда конфеты, монеты. Некоторые посетители оставляют даже православные свечи.

«У нас народ интересный – и суеверный, и верующий. Некоторые люди верят во всё и сразу, – улыбается Букина. – В моих понятиях Бог един. Если человек считает, что ему нужно принести благодарность Будде для внутреннего спокойствия – я думаю, это неплохо».

Буддизм – это не столько религия в привычном понимании, сколько практика созерцания. Четыре благородные истины, открытые Буддой, говорят о страдании, его причине, возможности прекращения и пути к освобождению. Этот путь не требует посредников: каждый проходит его сам, наедине с собой.

Может быть, поэтому храм в Тульской области – не музейный экспонат, а живое пространство. Сюда приезжают туристы, иногда – китайские группы, чаще – жители соседних регионов. Не паломники в строгом смысле, но люди, ищущие тишины.

«Куда бы вы ни прошли в нашем комплексе – можно уловить дзен на каждом сантиметре, – говорит Букина. – Тишина, спокойствие, благостное место. Люди возвращаются».

Это единственный буддийский храм в Тульской области – место, где Восток встретился с русской землёй, а древние традиции обрели новую жизнь. Сама атмосфера этого места особенная, как будто попадаешь в другой мир. Нам действительно захотелось закрыть за собой двери храма, зажечь благовония — и погрузиться в размышления: о себе, о природе мира, о вечном — под проникающим взглядом Будды.