Close
plug
Лента новостей
19 июля
Все новости Все новости Все новости

Нет зверя страшнее браконьера

В минувшие выходные корреспонденты «МК в Туле» отправились на природу, чтобы посмотреть, как работается тульским охотоведам и охотникам за браконьерами.

Правомочный посол из страны людей

– А бывает, что одни и те же недобросовестные граждане вновь и вновь попадаются на браконьерстве?

– Конечно, бывает. Ну тут как… Вот вам если запретить писать – вы ж все равно писать будете? Так и они.

Проработав много лет водителем-дальнобойщиком, Виктор Косоухин влился, что называется, в естественную для него среду обитания. Он борется с браконьерством на отдельном всяком клочке земли в Тульской области – в лесах близ села Воскресенское Дубенского района. На вопрос о том, является ли он для животных другом и «правомочным послом» из страны людей, Виктор Александрович добродушно смеется, почесывая армейские наколки на руке.

– Зверь боится человека, любого, – говорит Виктор Александрович, – это только человек никого не боится.

Виктор Косоухин – инспектор первой категории комитета по охоте и рыболовству Тульской области. Сельские леса и реку Упу, тихо текущую по вверенной ему территории, он охраняет от браконьеров со своим напарником, инспектором второй категории Евгением Осокиным. Плюс еще здесь есть самый настоящий егерь – Захар Чиканов, три года назад переведенный из других лесов в леса здешние. Захару под тридцать, и мечта стать егерем появилась у него еще в детстве. И ей было суждено сбыться.

– Неужели животные вас не узнают? – пытаемся мы вновь задать наивный вопрос и Захару, – ведь вы же их подкармливаете, подлечиваете…

– Ну, мы же и охоту устраиваем, – немного смущенно отвечает егерь Чиканов.

Человек утерял доверие

Ранним утром субботы на внедорожнике Косоухина мы едем по полям и бездорожью просторов Дубенского района. Машина идет уверенно, хотя и трясет и подбрасывает страшно – от этого задаваемые по пути вопросы все время «заикаются». Ответы же – звучат ровно. Видимо, Виктор Александрович уже привык.

– Сейчас браконьеров поменьше стало, нам вон технику выдали, внимания стало больше этому уделяться, – говорит лесной инспектор, – ну и вообще, самый браконьерский сезон – это весна, март-апрель, когда рыба идет на нерест.

Виктор Александрович живет в Воскресенском уже много лет – заступив на лесную работу после многолетних шоферских трудодней, очень обрадовался тому, что, наконец, оказался вдалеке от городского шума и суеты.

– Бывает, конечно, надоедает такая тишина, – говорит он, – но из города я возвращаюсь прямо больной какой-то…

Село Воскресенское – достаточно большое. Густонаселенное, на территории есть несколько предприятий, дающих рабочие места. У села есть даже свой фирменный запах – все потому, что находящийся рядом спиртзавод, стоявший лет шесть без дела, вновь начал работать. Отходы спиртового производства перетекают где-то в полях, источая густое специфическое амбре. Над всем Воскресенским стоит «пьяная аура» – и соответствующий запах. Этот запах, похожий одновременно на бражные пары и навозную вонь, заметно усиливается в полях, по которым мы едем по направлению к реке. Но все к этому здесь уже привыкли.

Кстати, запахи – это отдельная тема для егерей. Например, когда ведется подкормка кабанов и их молодого потомства, есть четкое правило: находящиеся на вышке не должны пользоваться ни одеколоном, ни туалетными водами – никакой пахучей парфюмерией. Зверь, идущий всегда по ветру и «считывающий» все поступающие к нему запахи, воспринимает этот синтезированный городской запах как нечто «неправильное» и враждебное. При этом естественный запах человеческого тела воспринимается нормально.

– Если правильно себя вести, то кабанят можно приручить есть даже чуть ли не с рук, – сказал нам Евгений Осокин, – но стоит один раз выстрелить с вышки, хотя бы в воздух – доверие утеряно.

С битами на квадроцикле

Основной вред от браконьерства – это прямой ущерб лесной фауне и объектам живой природы, если говорить зоологически-протокольным языком. А если по-русски – определенные виды животных, птиц или рыб попросту вымрут, если позволить их ловить и отстреливать, когда захочется. Для того чтобы сохранить популяцию и существует понятие «сезон охоты», который открывается и закрывается в определенное время. Зверь должен успеть отойти от зимы, отъесться, отгулять брачный период, принести новое потомство. И лишь потом его можно будет добывать на законных основаниях – и то не каждого. Браконьеры же – это лесные беспредельщики.

– И самое главное – очень сложно доказать их вину, когда ловишь даже с поличным, – говорит Виктор Александрович, – вон, был у нас такой случай. Во время рейда остановили человека в лесу, рядом – убитый кабан, туша уже освежевана. И фото сделали, все зафиксировали. А он: «Знать ничего не знаю, не мое и все. Шел мимо, нашел, только что собирался звонить в милицию». И что же? Оправдали на суде человека.

Также инспекторы жалуются на то, что нет никакого закона, запрещающего использовать квадроциклы в лесу, а зимой – снегоходы. На такой технике догнать ту же косулю – не так-то сложно. Обычно лесные беспредельщики сбивают бедное животное на ходу бейсбольными битами. После такого удара косуля если и не умирает сразу, то, по крайней мере, полностью теряет ориентацию в пространстве и спасаться бегством уже не может. И становится легкой добычей.

Что касается рыбной ловли, то браконьером называется человек, рыбачащий незаконными способами – ловит рыбу сетями, вентерями (ловушки цилиндрической формы) или еще чем похуже – «электроудочкой», например. А это опасно не только для рыбы, но и для человека.

– Это все равно как если бы сидел человек в ванной, а туда бросили включенный фен, – объясняет инспектор Осокин, – но там разное напряжение бывает, рыба вся всплывает либо мертвая, либо глушеная. А выжившие особи после такого шока не смогут размножаться.

Инспекторы рассказывают, что браконьеры-рыбаки и браконьеры-охотники – это диаметрально противоположные по социальному статусу люди. Незаконно удящие рыбу – это, как правило, безработные. Незаконно убивающие животных – наоборот, люди состоятельные. У рыбака, как правило, болоньевая куртка, у охотника – дубленка. Плюс – оружие с собой. Поэтому бороться против них – дело опасное.

– Могут и просто в лоб зарядить, а нас всего двое, – говорит Виктор Александрович, – и доказать их вину потом сложно. И все очень хорошо знают законы и свои права.

С незаконными рыбаками общаться легче, но и тут – поди докажи, что, например, натянутые сети принадлежат именно сидящему на берегу. Может – он просто сидит, природой наслаждается. Поэтому нужно идти на хитрость. Инспектора под видом обычных людей подходят, расспрашивают – «как клюет» и тому подобное. Некоторые сразу начинают рассказывать, что, мол, «сижу, браконьерю, как бы ни пришли с проверками».

– Бывает, что во время рейдов мешков по шесть набираем одних сетей, которые из воды извлекаем, – рассказывает Виктор Александрович, – и зачем их только вообще продают?..

«Рыба должна иметь возможность нормально жить»

Берег реки Упы ранним утром засеян рыбаками-законниками. Ловить, согласно инструкции, разрешено только на спиннинг и удочку. Рядом с берегом – памятник. Лет пять назад здесь случилась авария, закончившаяся бедой. Двое мужчин, передвигаясь ранним утром на машине в тумане, съехали в реку и утонули. Открыть двери машины под водой невозможно из-за давления. Это страшная смерть – находиться в закупоренном салоне, ожидая неминуемой гибели от нехватки кислорода.

На наши расспросы рыбаков о том, клюет ли, слышим недоверчивые ответы.

– Да нет, не особо…

– А что поймали?

– Да ничего, – говорит один из рыбаков, – вон, улитку поймали…

– Да я просто сижу, вон, приехали с друзьями из города отдохнуть, – говорит другой рыбак, с наслаждением запрокинув обе руки себе за затылок, – а браконьерством мы не промышляем, нет… Не уважаю я это. Рыба должна иметь возможность нормально жить, иначе нам и ловить нечего будет.

Что ж, вполне разумные слова. Жаль, что есть те, кто считает совсем иначе. Ни в одной стране не удалось пока что покончить с этим злом, несмотря на самые суровые и порой неординарные меры. Так, в одном из национальных парков Кении прямо у входа висит транспарант с призывом: «Увидел браконьера – убей его!» И охранники на самом деле убивают добытчиков слоновьих бивней, даже не заботясь о захоронении трупов: их утилизацией занимаются хищные животные, обитающие в парке.

По материалам "МК в Туле"

Опечатка в тексте? Выделите слово и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на ТСН24 в
Поделиться
Яндекс.Метрика

Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сайт для вас. Подробнее в Политике использования cookie-файлов.